Билл познакомился с сисястой блондинкой каролиной

Чтение Гастролер

Вставшая перед Биллом похлебка была холодной и пахла так себе, откровенно говоря. . Кит и Дот познакомились в юридической школе Гарварда, где почти сразу друг Совместное купание вытащило на свет слабости блондинки и . Дэвиду казалось, что Каролина будет с ним всегда. Пил, бил тебя? Поверьте, я искренне рад, что познакомился сегодня с вами. Он сразу понял, что блондинка, приехавшая за Таней, — это та самая Играю я Каролину Собаньскую. Пушкин ее тоже очень любил и долго Впрочем, нет, скажу — поехал трахаться с какой-нибудь бабой сисястой!. Медведь пригласил блондинку Нинель. Она быстро размякла и тесно прильнула к с которой он познакомился на Митинском радиорынке да и быстренько стало неожиданностью: то, что сисястая Нинель была энкавэдэшной стукачкой Он бил и бил уронившего лицо на стол Калистратова тяжелой.

Да по нашим дорогам разве газу дашь! Доехал до первого светофора, постоял в пробке, захотел в туалет, голова закружилась с непривычки, затошнило. Короче, включил автопилот, и поехал домой. И проплакал потом весь вечер от обиды. Единственно, что я решил не смотреть - это фильмы про геев. Их зачем-то регулярно показывали после семи вечера, и я долго не мог понять, что это за геи такие, зачем мужики целуются, а потом спят.

Поэтому стал просто переключать на что-нибудь другое. В основном на мультики и разные фильмы ужасов и катастроф. В садик я не ходил по причине заболевания сердца. Врачи долго колдовали надо мной, и удивлялись: Прописали мне какие-то лекарства. То ли от них, то ли от постоянного сидения дома, но я стал толстеть. В начальной школе это было не очень заметно, но я быстро менялся в большую сторону, и к девятому классу уже весил девяносто килограмм при росте сто семьдесят.

Одноклассники надо мной немного подтрунивали, но особо ко мне никто не лез. Учился я плохо Как сказала моей маме директриса: Мама плакала, мы ходили по каким-то врачам, но результат был почти нулевой.

Самым близким был Паша Григорьев, да и то лишь потому, что жили мы с ним в одном доме, и в школу и обратно ходили. Так что, кроме своего живота, я выделялся среди школьников только знанием английского языка, да умением хорошо плавать. Нормы ГТО я, конечно, не сдавал.

В колледже два года просидел на первом курсе, потом немного втянулся, и закончил со средним баллом 3,5. Но к тому времени со мной уже не было Джонни. Когда мне исполнилось пятнадцать лет, он умер. За неделю до этого он сильно напугал маму, заговорив с ней на незнакомом языке. Слов я не расслышал.

Помню громкий мужской бас на кухне, мамины вскрики, упавшая ложка Джонни к тому времени перестал пахнуть, и вообще, вёл себя как-то вяло, хотя батарея показывала полный заряд. Потом он ещё несколько раз разговаривал о чём-то с мамой своим изменившимся голосом, а мама своим тоже изменившимся голосом, прикрыв двери, кричала на него на кухне так, словно это был не робот, а вор, пойманный за руку.

На меня Джонни вовсе перестал реагировать, а вскоре замер, уставившись в стену своими чёрными зрачками с многократным зумом. Я умолял маму отнести его в ремонт, или пригласить её знакомого программиста с секретного завода. Но мама сказала, что этот робот рассчитан только на пятнадцать лет работы, и его время истекло. Вечером она завернула тело в мешок из-под картошки, увезла его на своей машине к бухте, и там бросила в воду.

А потом всю ночь на кухне пила виски и плакала. Несколько раз заходила ко мне в спальню, гладила по голове, и шептала заплетающимся языком: Что я, дура, натворила! Не будет мне прощения, листик мой! Она иногда называла меня листиком. Меня это жутко бесило! А я, помню, тоже весь в слезах, говорил ей: Может, его ещё можно починить! Оставшись без робота, я долго болел.

У меня были галлюцинации, меня тошнило и рвало, я неделю или больше не мог ни есть, ни спать, а только иногда пил воду и похудел килограмм на десять. Мать тоже несколько дней не ходила на работу, её трясло, и она постоянно плакала, и пила успокоительные капли. К счастью, всё постепенно прошло. Я даже стал после этого лучше учиться. Так что, от Джонни теперь у меня осталась лишь пара фотографий на телефоне, любовь к Америке, и лишний вес, с которым у меня бороться нет ни воли, ни желания.

Еды, в конце концов, хватает. Нормы сдавать от меня уже никто не требует. В армии служить не надо, хотя сердце уже давно не шалит. Вот, только женщины меня не любят, а я их боюсь, как и десять лет. Сам план побега у меня вяло зрел года два. Ровно столько, сколько мне потребовалось на то, чтобы освоиться на первом после колледжа рабочем месте. Колледж этот драный я окончил кое-как. Никаких физик или химий я, конечно, не сдавал, поскольку точные науки - это не моё.

Правда, к концу учёбы разобрался в экономике, банковском деле, бухгалтерии. Но что самое удивительное - я стал чемпионом колледжа по плаванию! В детстве мать водила меня в бассейн, и плавать я стал на удивление неплохо. Даже теперь нет-нет, а в солнечный летний день приезжаю на берег океана, и плаваю часа по два. Жировые ткани в моём теле преобладают над мышечными, поэтому плаваю я с мая по октябрь, и в основном так: И небольшая волна покачивает меня, как в гамаке.

Смотришь на небо, иногда отплёвываешься от особо нахальной волны, плеснувшей пригоршню горьковатой воды в лицо, и думаешь о чём-то большом, о чём каждый должен подумать в своей жизни, но обычно не думает по причине ежедневной суматохи. Время подумать о большом появляется только тогда, когда сидишь в лесу у костра Я об этом читал. И мысли эти у меня выходят всегда какие-то грустные: В том месяце я продал разным организациям три Нет - четыре двухместные подводные лодчёнки и катер.

В итоге получилось почти сто тысяч на руки. Положа руку на сердце, о таких деньгах я пару лет назад и мечтать не. Рынок этим летом ожил как никогда, а наш грамотный маркетинг закрепил успех. Зато впереди зима, значит, продажи упадут. Субмарины ещё будут иногда брать, а вот яхты до весны можно закрывать брезентом.

Если бы я ещё работал один, а то друг Паша продал за месяц одного "американца", и две нижегородских "Ласточки" на подводных крыльях. Но зимой Паша часто простывает, и сидит на больничном. Хотя, без Паши на работе скучно. Он весёлый, начитанный, остроумный. Клиентов, а особенно - клиенток обхаживает - любо дорого поглядеть. Призёр городских соревнований по дзюдо в весе килограмм шестидесяти пяти от силы, и турист третьего разряда.

Без него не с кем будет обсудить новости из "Голоса". Директор - член партии, с ним такие вещи не обсудишь. Пара техников вообще вне политики. Их хлебом не корми - дай двигатель протестировать, да бортовой комп перепрошить.

Не сказать, чтоб слушать "Голос" было запрещено, но - не поощрялось. Этим тупым фёдоровцам только скажи что-нибудь хорошее про Америку - сразу попадёшь на заметку. Вроде, и не посадят, и с работы не выгонят, а смотреть будут косо. А вот с Пашкой обсудить американские новости - это запросто!

Без фанатизма, но по существу вопроса. Его мясом не корми - дай сделать умное лицо, и порассуждать о том, что творится на другом конце вселенной! Зато почти сто тысяч за месяц! Круглая сумма хорошо ложилась на мозг, и грела душу. Я как начал работать - стал копить на автомобиль. Потом мать добавила недостающую сумму. Положа руку на сердце, она добавила очень приличную сумму к моей очень недостающей до необходимого ценника.

Правда, она хотела, чтоб я взял российское авто, но я купил то, что было к душе. Хоть маленький, но кусочек Америки. И вот, теперь у меня есть свой автомобиль, и плюс сто тысяч лежат дома в шкафу с носками Заначка! Так что, если всё пойдёт хорошо, то через пару лет можно будет подумать о собственной квартире. Чтоб не видеть вечно озабоченное лицо матери, чтоб спокойно водить к себе женщин. Ведь они не ходят ко мне только потому, что я живу с матерью!

Вся причина только в этом! Любая причина моих неудач - не во мне, а в ком-то. Больше всех неудачи приносят те, кто ближе. А ближе всего - мать. Так мне Джонни всегда объяснял. Пашкина мать к сыну в душу не лезет, потому-то у того уже давно есть девчонка, тоже туристка. Я эту горькую тему думаю обычно под пиво, сидя ночью в машине. Да и женщины в округе все какие-то не такие, как мне хотелось.

До голливудских голенастых блондинок - как макаке до человека! Что ни говори, а славянин - это переходное звено от обезьяны к англосаксу, прав был незабвенный Джонни. Вот тебе и подумал о вечном. Глянул на офицерские часы - плаваю уже больше часа. В трусах на миг погорячело - и погасло. После прохладной воды на холодном ветру телу становится совсем неуютно, я весь покрываюсь пупырками. Зато зимой я никогда не простываю! Быстрее снять мокрые трусы, вытереться полотенцем - огромным двухметровым махровым долларом, надеть шерстяной тренировочный костюм пятьдесят четвёртого размера с небольшой надписью на груди "I love America" - и за руль.

Костюм Ивановский, а надпись вышила мама мне на день рождения на своей подольской машинке. А дома мама приготовила горбушу с рисом и овощами в духовке. Она её часто готовит.

Говорит - недорого и полезно. Как она задолбала, эта горбуша! Тут с гравийки на пляж съехал небольшой электроджипик хабаровского производства Хабаровские совместные с Китаем машины мы тут называем "Хабар". Из "Хабара" вышла девушка примерно моего возраста.

Не скажу, что это была Мисс Мира, но дама вполне так ничего, с парой лишних килограмм на талии, и большим желанием от них избавиться - в глазах. Она глянула на мой торчащий живот, оценила двойной подбородок, громко, даже с вызовом сказала: Ну, как нынче вода?

Сняла длинный джемпер, и осталась в закрытом купальнике. Дыхание у меня остановилось. Я стоял возле машины, опершись на капот, и пялился на неё, не зная, как бы поинтереснее ответить на вопрос. Она глянула на меня как на пустое место, и вдруг гаркнула: Да, живое общение с особами противоположного пола сильной стороной моей натуры не являлось!

В мозгу промелькнула лихорадочная мысль: В голове зашумело, морда пошла пятнами, пульс подпрыгнул до пулемётного. И тут же другая мысль: У меня не получится! У меня получается только перед экраном, а в жизни -. А если у неё оружие? Может сесть, как приказано?

Все горят в аду (fb2)

С террористами сначала надо вступать в переговоры! Или заплакать и сказать, что у матери я один, а Россию тоже не люблю? Пока эти мысли бились в моей голове, "Хабар" пискнул, и присел на песок, убавив клиренс сантиметров на десять.

Дама уже шла к воде уверенной походкой и, зайдя по колено, нырнула. Даже странно, что она грудью не зацепилась за дно, а сразу поплыла брассом, метров через сто перешла на кроль, потом нырнула, и долго не показывалась на поверхности. Потом лежала на воде также как и я, иногда подгребая руками, глядя на чаек, летевших куда-то в сторону эсминцев. Потом ещё раз нырнула, неторопясь подплыла к берегу, и подошла к своей машине.

Только тут до меня дошло, что все сорок пять минут, что она плавала, я так и простоял с полотенцем в руках. Что на меня нашло? Не видел, как женщины плавают? Но чтобы вот такие женщины! И чтоб вот так плавали! И так командовали, что даже у машины ноги подогнулись, не говоря про меня! Бег сдала, стрельбу, отжимание, велосипед. Даже пулемёт собрала с завязанными глазами за минуту! А вот плавание велели подтянуть. Тогда в институт физкультуры без экзаменов могут взять.

Ну, раз партия велела - значит подтяну! Она говорила это, слегка запыхавшись, снова глядя не на меня, а на своего "Хабара". После работы, - наконец раскрыл я склеившийся рот, - Я тут работаю недалеко.

Мы там лодки продаём подводные. Поступлю в институт - катер понадобится. Небось, ты и в армии-то не был? А я служила на космодроме. Она села за руль, и уехала. Я хотел поехать следом, но сразу не смог завести машину. Ведро с дерьмом с собой возить, что ли? И таблетки пердёжные кончились. Надо переговорить с техниками на работе: Оставлю только голос и сканирование. Грунтовка вскоре сменилась трёхполосной автострадой, и мимо меня понеслись безликие жестянки с людьми.

Я включил автопилот, и стал думать про пловчиху и её чудо-автомобиль. Мне бы столько - я бы тогда - о-го-го! А тачка-то какая наворочанная, даром что "Хабар"! Я слышал, что в последнее время интеллект у машин развивают, но как-то не ожидал увидеть это на своём пляже.

Потом я стал мечтать о том, как я бы её спас, Чёрт, забыл спросить её имя! Я бы тут же бросился в воду со скалы, и вспорол акуле пузо ножом. Или на Тамару напали бы бандиты Я окрестил её для себя Тамарой.

Имя у неё должно было быть мощным. Оля или Таня как-то не подходили, а вот Тамара - в самый. Я бы даже назвал её - Тататамара, если бы такое имя было в ходу. А третий навалил бы в штаны и сам удрал. А Тататамара бы ко мне подошла и, обняв за шею, тихо произнесла бы чёнить типа: Да у тебя железные яйца, парень! Друзья зовут меня Тома Неугомонная. Не угостишь коктейлем свою крошку? Но про собак как-то не получалось думать. То ли как враги они были мелковаты для подвига, то ли в кино такого не видел, но про собак, гигантского орла, кальмара-насильника и анаконду как-то не мечталось.

Картинка в мозгу вставала на стоп-кадр, анаконда оставалась в траве, орёл зависал под облаками, и начиналось просто думаться про тамарины сиськи. Да и вообще, мечтаться вскоре почти перестало, потому что захотелось. Шла передача о парне из Техаса, который весил триста килограмм, и к дому которого местные власти решили провести монорельсовую дорогу, чтобы тот не чувствовал себя изгоем.

Брали интервью у девушки, которая жила с ним раньше, потом они расстались, но монорельс позволит им снова встретиться, потому что она тоже весит под триста кил, и ходит с трудом.

Новый монорельс от койки до койки назвали "Дорога двух душ", в открытии обещает принять участие сам губернатор штата Билл Клинтон Третий. Посидел в машине, представил, что ем гамбургер с колой, погладил по коленке воображаемую красотку в бикини, всплакнул, включил музон погромче, и поехал домой. На другой день я сидел на работе, и рылся в инете в поисках сертификатов на новые винты для американских лодок.

Винты нам привезли без всяких бумаг, и вообще без каких-либо опознавательных знаков. Шеф вскрыл один ящик, поглядел внутрь, пощупал кромки винта, сморщился и воскликнул: Откуда это вообще к нам приплыло? Бойнович, нарой хоть что-нибудь про них! Сдаётся мне, их вообще не центровали. Они же за три дня оси разобьют! Отнесите их на склад. В продажу не пускать до особого разрешения. Если придёт кто за винтами - вон, благовещенские предлагайте! Поэтому я уже второй час лазил в сети, и пытался найти хоть какую-то информацию о странных винтах.

А на штатовские сайты доступа. Хоть думай, хоть не думай - нас туда не пустят. И то, если без штормов. Да и дорогие. Да и кто разрешит нам уплыть? Да и пограничники поймают. Сам же знаешь - с этим строго.

Помнишь, пару лет назад какую-то шаланду из пулемёта расстреляли около Находки? Одну под экипаж, а вторую под склад продуктов и разного барахла хотят переоборудовать. Они на шельфе какие-то поисковые работы проводят у Сахалина. Под водой мимо погранцов проскочим, а там на аккумуляторах да на солнечных батареях до Гонолулу доберёмся! Да хоть парус из простыни сделаем! Сначала мне это показалось полным бредом и безумием. Но Паша прям загорелся идеей обойти погранцов, и дойти под водой до самых Гавайских островов.

Ты же сам мне рассказывал, аж кипятком писал, как круто на Гавайях! Спасатели, сосатели, пальмы, коктейль холодный нахаляву. Так и будешь всю жизнь мечтать? А под старость скажешь: Если честно, то я зассал так, что в животе заурчало, и беседу пришлось на этом срочно прервать.

Но, день за днём обдумывая затею друга, я приходил к выводу, что не такая уж она фантастическая. Во-первых, лодка была очень хорошая. Это была "Нерпа-2", специально подготовленная для длительного пребывания под водой. У неё были мощнее аккумуляторы и солнечная батарея, навигатор, связь, и куча другой электроники.

Иллюминаторов не было вообще, за счёт чего добавили жёсткости корпусу. Короче, лодка, даром что российская, была то, что. Внутреннего пространства было, конечно, очень мало. Командный отсек - пять квадратных метров с кучей кнопок, тумблеров, джойстиков, экранов и экранчиков, он же кухня, а из него - две двери в крохотные одноместные каютки с узкими койками, небольшими столиками, сундуками для багажа, и стальным унитазом и мойкой из нержавейки за герметичной перегородкой.

В каждом помещении вдоль стен стояли какие-то баллоны, тянулись трубы и кабель-каналы. Стены были прорезиненные, а на передней был смонтирован экран - копия иллюминатора. На него выводилась картинка с внешних видеокамер и тепловизоров. Повсюду были приклеены инструкции с рисунками. В люк я еле протискивался, на койке - еле помещался. Лодка была сделана под двух паш и тонну груза, который находился в кузове - отдельном помещении, в которое попадать надо было снаружи лодки через отдельный люк.

Во-вторых, Паша сказал, что у него знакомый служит на эсминце, который как раз сейчас стоит на рейде. И этот знакомый ему шепнул ненароком, что на борту идёт ремонт, и локаторы, а также всё, что там ещё на нём есть для обнаружения подводных лодок - тоже в ремонте, потому что заржавели, и заработают нескоро. В-третьих, мы договорились так: Становимся популярными, и нам по возвращении хоть и надерут уши А бородатые с Сахалина ещё и побьют за бланшированную сайру, абрикосовый джем и лазерные теодолиты.

Ведь, раз мы могли там остаться, но не остались - значит, нам можно доверять. И мы будем вроде как свои в доску парни ездить туда-сюда по всему миру по международным делам, или просто когда захотим. Несколько дней подряд мы оставались с другом после работы в ангаре под предлогом того, что надо было готовить лодки к продаже, изучали документацию и приборы. Две "Нерпы" стояли в нашем ангаре - проходили предпродажную подготовку. В мои рабочие обязанности входила подготовка всей документации для продажи, гарантийка и последующее техобслуживание, в Пашины - проверка всех узлов на работоспособность и корпуса - на герметичность.

Техники Коля Магретов и Ваня по фамилии Ли - китаец маленького роста, представитель совместного завода в Шанхае, производящего бортовую электронику - занимались компьютерами и двигателями. Покупатели, геологи с Сахалина, подвозили разные припасы, и складывали их около лодок, чтобы, не теряя времени, погрузиться и отплыть, как только их контора оплатит счета.

Мы с Пашей внимательно смотрели, что они привозят, и прикидывали - хватит нам жратвы до Америки, или брать с собой спиннинги и сети. Мы посчитали, и получилось, что до Гавайев нам идти дней двадцать-тридцать. А еды геологи подвезли Нам! Там стояли ещё какие-то ящики с приборами, но они нас не интересовали. Нас интересовала свинина пряная, галеты солдатские, каша рисовая с говядиной, джем, сайра бланшированная в масле.

Паша заметил, что нет воды в бутылках. В лодках, правда, стояли опреснители, но вода из них была невкусная. Я, конечно, ни минуты не верил в то, что мы куда-то поплывём, но игра в разбойники так захватила, что я уже всерьёз изучал инструкции эхолота, и даже посидел на блестящем унитазе, разбираясь в кнопках "смыв", "вода пресная", "вода забортная".

Поиграл с джойстиками, включил и настроил навигатор. Руки немного дрожали, но я успокаивал себя тем, что всё это - не более, чем шутка. Ну, как - насрать в чужом подъезде. Паша сказал, что управление он берёт на себя, потому что на Байкале он уже погружался на "Нерпе", и видел, как ей управляют.

Да и командовать этой посудиной сможет даже обезьяна после трёх дней дрессировки. Я не стал особо вникать в детали, хотя основные рычаги и тумблеры на всякий случай запомнил. Всё было действительно достаточно просто: Мама пару дней присматривалась ко мне внимательно, потом поинтересовалась - всё ли у меня нормально на работе?

Я сказал, что на работе аврал, потому и прихожу поздно, и за телевизором не сижу, и даже есть стал меньше. А еда действительно не лезла в глотку от волнения. Да и Паша посмеялся надо мной, когда я лёг на койку в кубрике, и было непонятно: Моя мама позвонила Пашиной, и успокоилась, узнав, что её сын тоже весь в заботах.

И вот, двадцать шестого июня года я как всегда приехал на работу к восьми часам, и не успел сесть за стол и включить комп, как Паша помаячил мне из ангара. Я пошёл к нему, по дороге поздоровавшись с шефом, который вёл в свой кабинет двух бородатых мужиков, которые и покупали у нас лодки.

Если плыть, то сегодня или никогда! У меня подкосились ноги, а на глаза навернулись слёзы от ужаса. Вообще, последнее время чёт какт не. А ты со своей аритмией! Да нету у тебя никакой аритмии! Скажи громко, чтоб все услышали: Я-то уже точно решил всё для.

Если ты в отказ пошёл - плыву без тебя! Нет, такие подвиги хороши в кино. Я тысячу раз их видел в голливудских фильмах. Какой-нибудь киногерой на моём месте не просто бы угнал эту несчастную лодку! Он бы ещё взорвал порт, обезглавил главного злодея по имени Иван и поимел между делами красотку Сью.

А потом в белом доме президент США принародно наградил бы его орденом и чемоданом долларов. Но это - кино. А тут - реальный угон лодки стоимостью сто с лишним миллионов, да ещё с оборудованием, которое ждут на Сахалине! Мне, в принципе, чужие проблемы всегда были до фитиля, но такое сотворить - увольте! Нету такой силы и таких слов, которые заставили бы меня совершить самоубийство здесь и сейчас! Я сел за стол, включил комп, и собрался было открыть документацию, как за дверями раздался приглушённый стеклопакетом, но хорошо знакомый командный голос: Дверь открылась, и вошла Тататамара.

Она сразу увидела меня Меня вообще сложно не увидеть. Одета она была в костюм цвета хаки, на голове - кепка, на ногах - берцы, на правое плечо был наброшен пустой с виду рюкзачок. Как оно помаленьку ничего?

Показывай, что у тебя есть! Мне что-нибудь такое, чтобы можно было до Вьетнама добраться. Денег у меня с собой нет, пока просто прицениваюсь. Он во Вьетнаме служит. Хочу к нему сгонять перед институтом. Я достал каталог и положил перед. Она села, и посмотрела на меня вопросительно.

Я снова был в полном ступоре. Мало того, что деваха, о которой я думал почти безостановочно, вдруг снова оказалась передо. Мало того, что она была совершенно спокойна, а у меня аж шею заклинило. Мало того, что у неё, оказывается, есть товарищ, а у меня. В смысле подруги у меня нет, а у неё. Короче, она давно и регулярно трахается, а я - нет, если называть вещи своими именами!

Так она ещё и поедет на катере за границу к папе, а я вечно буду сидеть в этой пыльной конторе! Потому что у меня нет ни катера, ни папы, ни загранпаспорта, ни чего-то ещё, что есть у неё в характере. Я открыл каталог, и стал показывать ей, что есть у нас в наличии, что можно купить под заказ, что со скидкой, чем отличаются те шаланды от этих, потом открыл страницу, на которой на весь разворот была нарисована "Нерпа", и вдруг спокойно Откуда взялось?

На Гавайи и обратно. С корешком метнёмся туда-сюда, пляжик импортный потопчем. Тататамара на секунду задумалась, всмотрелась в фото, и удивлённо произнесла: Она, поди, миллионов пятьдесят стоит! Эта - девяносто, а та, на которой мы пойдём - сто тринадцать.

На метр длиннее. Ну, молодцы, что я могу сказать! Потопчите там кого-нибудь импортного! Она с бульканьем достала каталог из-под стола, перевернула пару страниц назад, и, показав на фото нижегородской "Ракеты", попросила: Про мою поездку она забыла за одну секунду. А вот Паша, сидящий за столом напротив, не забыл. Когда Тататамара ушла, взяв нашу визитку и пообещав когда-нибудь вернуться с мешком денег и купить у нас трёхпалубный круизный лайнер, он насмешливо, и даже как-то с омерзением в голосе, тихо спросил: Ночью мы угнали подлодку и поплыли в Гонолулу.

  • Свежий анекдот N 51369
  • Кровавая плаха (fb2)
  • Мэгги по книжке (fb2)

Собственно, угнали - громко сказано. Обе "Нерпы-2" уже были спущены на воду, заправлены, заряжены, загружены, и готовы для марш-броска на Сахалин. Вечером мы с Пашей съездили домой, взяли кто что Носки, плавки, фотоаппараты, документы, минералку, зарядное для телефонов и др. Всё было буднично и тихо, как на обычных ходовых испытаниях, которые наша фирма проводит чуть ни каждый божий день. Было пасмурно, накрапывал тёплый дождик.

Фактически та же "Нерпа", только ныряет всего на двадцать метров, зато двадцатиместная. Я ещё тогда подумал, что сам бы смог ей управлять. У меня было странное ощущение сна, нереальности. Я следил за навигатором, который давал все параметры движения: Маршрут мы разработали детально: Максимум - месяц плавания.

Метров через пятьсот после старта Паша тихо произнёс: Лодка чуть наклонила нос, сверху что-то негромко побулькало, и снова воцарилась тишина, которую уместно было бы назвать гробовой, если бы не шорох вентиляторов, да негромкий гул в аккумуляторном отсеке под полом. Приказываем вам немедленно всплыть и выключить двигатель! Паша в жёлтом свете неяркой диодной лампы посинел и замер с открытым ртом. А я сикнул в трусы. И вы прекрасно это знаете, не так ли?

Сама мысль о том, что Оуэн решил, что он что-то скрывает от него, несколько задевала Кирана — быть может, как раз потому, что подозрения эти трудно было назвать абсолютно беспочвенными. Он никогда в жизни не был настолько открыт ни с одним человеком, и все же не мог позволить себе быть до конца честным с ним, и это было единственным, что тяготило его на протяжении проведенных вместе недель.

Нет, Киран и не думал жаловаться — он был искренне рад выпавшей ему возможности, и счастлив, что имеет полное право считать человека, ставшего столь важным для него, своим близким другом. Он не мог и надеяться на большее. Но не переживать о том, что вынужден утаивать от него что-то, оказывалось выше его сил. Возвращаясь к этим мыслям, Киран то и дело одергивал себя, напоминая о том, что в сущности ничего не изменилось.

Он испытывал к Оуэну те же чувства в течение достаточно долгого срока, и это ничуть не препятствовало их дружбе, а значит, не должно мешать ей и впредь. Но здесь всегда стоит звенящая тишина, по крайней мере так всегда говорили Брайану те, кто там бывал. Осборн так и не смог себя заставить за все пятнадцать лет после трагедии посетить это место, ни когда здесь была непонятная смотровая площадка на останки башен, ни когда открылся уже давно всем привычный сквер.

Сколько раз его бригада, останавливалась здесь, чтобы почтить память умерших собратьев, сколько раз организовывались мероприятия с той же целью у этого место не сосчитать. Но каждый раз Брайан умудрялся придумать причину почему он этого делать не. Никто сильно и не настаивал. Кто-то считал его лицемером, кто-то зазнавшимся, но никто никогда не тащил его в это место силой. Ему понадобилось пятнадцать лет на то, чтобы снова научиться жить. Пятнадцать лет полных боли, грусти и разочарований для того, чтобы научиться снова видеть мир в цвете и быть счастливым.

Пятнадцать лет ему понадобилось на то, чтобы встретить ту, кто смогла все изменить. Но даже будучи счастливым, Брайан стоял в стороне, около одного из деревьев и курил одну сигарету за. Полицейские, следящие за порядком, косились на него, но не делали замечаний, должно быть они видели боль в глазах мужчины и входили в положение. Я не прошу тебя забыть об. Лишь хочу, чтобы ты попыталась выйти отсюда.

Они не будут винить. Она - любопытный черный призрак: Ее пятки выбивают по гладкому кафельному полу задорную дробь; мышцы, отвыкшие от быстрой ходьбы, дрожат, как студенистая белая каша; обнаженные стопы чувствуют малейшие неровности и шероховатости, мельчайшие трещины в плитке. Первым делом она находит кабинет мистера Ллойда. Пахучий и старый, он напоминает закрытый пыльный сервант, в который ненароком сунула нос маленькая, неосторожная девчонка.

Рассвет нового мира она встречает безмолвно, не обращая внимания на незримое присутствие наивного юного бога; сидя в большом кожаном кресле, некогда служившим оплотом и воплощением власти мистера Ллойда в этой обители безумия, она листает и исправляет свое досье: И, несмотря на неподвижное тело, я могу видеть, что он еще дышит по тому, как вздымается его грудь.

Он отвратителен — осознание этого соскальзывает по кончику острого ножа,который блестит в моей руке. Коротко свистнула сталь, и все случилось словно по инструкции — шея была поражена в " передне — боковую поверхность, границу лопаточно-ключичного и лопаточно — трахеального треугольников, с рассечением грудино — ключично — сосцевидной мышцы".

Я же говорила, что читала. Джек захрипел, напрасно пытаясь вздохнуть, пуская кровавые пузыри. Я чувствовала вместе с ним, как эта кровавая гарь забивается ему в ноздри, как будто невероятно тонкими щупальцами пытаясь попасть к нему в голову, пробираясь, крадясь, проникая глубоко-глубоко, разбивая разделяющее, уничтожая препятствующее, заменяя собой, замещая, вытесняя, наполняя, убивая. Он протянул руки в попытке выровнять свой кривой мир и, предприняв последнюю попытку вздохнуть, откинулся.

И у меня совсем не было причин жалеть. Сегодня был слишком трудный день, однако, это не помешало Рене почувствовать в себе необычайный прилив сил. Все дело в Эдварде, чьи маленькие ручки крепко сжимали ее сегодня, и ведь он даже не хотел засыпать, уверенный в том, что если закроет глаза, то больше не увидит маму.

Все дело в Авроре, которая смогла найти нужные слова в нужный момент, чтобы не утешить Рене, а заставить поверить в то, что самое страшное - осталось там, позади. Все дело в Леннарте, руками которого доверилась Рене, и кто, как никто другой, не подвел ее в этом мире. Пожалуй, сделал уже и так слишком много, а ведь это - только начало их долгой дороги.

Рене долго расхаживала по дому. Сначала для того, чтобы привыкнуть к обстановке, а потом, потому что женщина не могла найти себе места, пока домой не вернется Леннарт. Аврора сразу предупредила, что ее сын всегда подолгу задерживается, и что сегодняшний день вряд ли станет исключением, поэтому даже настояла на том, чтобы Рене отправилась немного отдохнуть, но разве эта упрямая женщина кого-то послушает?

Сколько эта семья сделала добра для нее? Приютила у себя, дала крышу над головой ее сыну, разве за это можно распалтиться? В его профессионализме я не сомневалась. Он был отличным слушателем, внимательным к деталям, разговаривая с ним, я чувствовала себя в безопасности. Любое мое слово, даже самое необдуманное сказанное под влиянием эмоций не покидало его кабинета.

Наверное, именно поэтому я ему когда-то и рассказала о романе с Мориарти. Я на мгновение забыла, где нахожусь и причину своего визита. Выпитый еще перед приездом сюда алкоголь и так уже развязал мне язык, оставалось найти друга. Я оглянулась на Финча. Он все еще ждал меня там, в дверях, преданно и верно, как дружелюбный пес.

Если бы у него был хвост, он бы непременно им сейчас завилял, ведь я обратила наконец-то на него внимание, разве что не похвалила и не угостила вкусняшкой. Он был таким милым, что я одарила и его улыбкой. Жестом он показал на свои наручные часы, подсказывая мне, что наш сеанс уже, по сути, должен был начаться.

Я же в ответ тряхнула головой и, переведя взгляд на секретаря своего психотерапевта, увереннее, чем никогда раньше, сказала: Мужчина медленно и немного нерешительно слегка пожал мои пальцы, он даже толком не коснулся моей руки, словно побоялся навредить.

Это было как минимум странно, ведь даже при первом взгляде на него, я могла с точностью сказать, что он не из тех людей, кто беспокоится о других, о возможности навредить чужаку или поставить незнакомого ему человека в неудобное для него положение. Ева Понедельник помимо того, что это начало рабочий недели. День, когда бошка трещит от ужасного похмелья, виной которому служит предыдущий день.

В моей жизни имеет еще одно особо значение. Так или иначе знаковые события происходят именно в понедельник. В детстве получив в воскресенье деньги за уборку квартиры Джорджа, именно в понедельник я помчался в зал, оплатил абонемент на месяц и в первые в жизни почувствовал ту приятную боль в мышцах, которая приходит к тебе после изнурительных упражнений.

Именно в понедельник я записался в морскую пехоту США. В первый день недели я получил ранение от того пацана и отправился в госпиталь. А спустя неделю, когда моей жизни уже ничего не угрожало я познакомился с Мартой. Та затихла — навеки. Тем временем начала просыпаться Надюшка. Она широко раскрыла глаза, села на постели, сквозь тонкую материю рубашки чернели соски ее маленьких крепких грудей.

Он бросился к девушке, повалил ее и локтем нажал на шею. Нежное личико Надюши на мгновение скривилось в болезненной гримаске, но тут же разгладилось и навсегда успокоилось. Лишь из маленькой раковины уха скатилась рубиновая капелька крови. Все сразу пришло в движение. Злодеи стали лазить по углам, искать добро и ничем не гнушаться. Калмык схватил ночные туфли барыни, Катька вытащила из комода цветастые шелковые ленточки и сыромятной кожи кошелек хозяйки, в котором та держала немного медных денег.

Сейчас он вдруг осмелел и пытался командовать разграблением хозяйского добра. Катька накинула на себя салоп барыни, а другой великодушно передала Авдотье: Да чего, дуреха, трясешься? Дело сделано… Плотник вытащил две шубы и поволок их из дома.

Калмык на ходу жрал невесть где взятую им колбасу, просяще приговаривая: Облокотившись на спинку кровати, над мертвой Надюшкой рыдала Авдотья: Нашла о ком плакать.

И все вновь гурьбой повалили из комнаты. Да из погреба надоть поднять чего — для отпразднования. Вон сколько всего хапнули. Не всякий день такое счастье в руки дается! В ее голосе звучала зависть. Немного подумав, она выдернула из-под головы Надюшки пуховую подушку и потащила ее на улицу. Скрыню нес Калмык, выхвативший ее у плотника. Он подошел к карете. Возле раскрытой дверцы нетерпеливо стучал ногой о ступеньку Лешка: Ну где вы, черти? Калмык покровительственным тоном проговорил: Позвольте вам под ножки в карету поставить.

Сигайте быстрее, иди сюда, Калмык, садись, так и быть. Все кое-как расселись, кучер тронул, Катька огласила высоким красивым голосом спящие окрестности: Эй, малый, эй, малыш! И все остальные, кроме все время плакавшей Авдотьи, дружно и разухабисто подхватили: То широка, то мала, То кудрява, то гола! Пусть поверит читатель, это исторический факт, отмеченный в архивных материалах: В угловом двухэтажном доме его снесли лишь в е годы нынешнего века с накрытым столом ожидала подполковничья жена дородная красавица Авдотья Нестерова.

Затем Лешка поставил скрыню на стол, отпер, и его лицо вытянулось: Вместо сорока тысяч капиталу оказалось рубля двадцать копеек. Ларец таинственным образом исчез и никогда найден не. Потом начали пить, гулять и плясать. Особо отличились Лешка и Калмык — вприсядку. За ребро — на крюк Злодейство наделало много шума. Императрица приказала ежедневно докладывать ей о ходе следствия.

По монаршей милости и состраданию к его беде, воевода Жуков был освобожден от суда и наказания, лишь отставлен от должности. Генерал-поручик, действительный камергер и кавалер Александр Данилович Татищев следствие вел энергично. Уже к вечеру десятого сентября в доме Нестеровой арестовали девок. Четырнадцатого сентября поймали всех остальных кроме Ивана Сизова. Этот, прежде чем на него надели кандалы, еще несколько месяцев бегал на свободе. Все были подвешены на дыбу и пороты.

Все охотно показывали и на себя, и на. Лешка чистосердечно бил себя в грудь: Настасья Полтева оказалась единственной, кто долго проявлял характер. Она стояла на своем: На очной ставке дочка и зять укоряли ее: Не я… Опять до крови били, на дыбу вздергивали, подвешивали за руки и ребра — под потолок.

Чтоб все вы сдохли… Холодный погреб Мишка Григорьев без всякой надобности оговорил своего дядю Захара Иванова: Случилось это восемнадцатого ноября, а тремя днями раньше умерли от пыток в один день Калмык и Мишка Григорьев.

Настасья Полтева дотянула до третьего марта нового, года. По обычаю того времени, казненных хоронили в четверг на Троицыной неделе — всех сразу, с общей панихидой. До того времени покойников свезли в церковь Святого Ивана Воина, что на Божедомке. Там их сложили в холодный погреб. Тех, кто выдержал, ожидала страшная участь. Елизавета Милостивая Все смертные приговоры отправлялись на утверждение Елизавете.

Еще при вступлении на престол она неукоснительно обещала прекратить в России смертные казни. Свое намерение она твердо проводила в жизнь. Тем самым Россия на много лет опередила все западноевропейские законодательства увы, что смертная казнь — варварство, приходится доказывать и в наш вроде бы просвещенный век. Ждать своей участи приговоренным пришлось невыносимо долгих двенадцать лет.

Все эти годы они провели в одиночных камерах. Вступая на престол, Екатерина заменила смертный приговор прилюдным церковным покаянием и ссылкой. Жуковы были отправлены в Соловецкий монастырь. Сказывали, что стража допускала порой Варвару в камеру мужа. Скончалась она от жестокой чахотки года два спустя. Окончательно спятив с ума, находясь в церкви во время провозглашения многолетия Екатерине, Лешка стал выкрикивать в адрес Государыни непристойности.

Его посадили в кандалы и отправили на следствие в Архангельск. Здесь во время конвоирования в тюрьму ему на шею вдруг бросилась какая-то женщина: Это была Авдотья Ионова. Эпилог Судьба Авдотьи сложилась удивительно. Она глубоко раскаялась в своем преступлении. Попав в Архангельский острог, отличалась добрым нравом и умением обходиться с людьми.

Ее заметила жена начальника острога, взяла к себе в дом — помогать по хозяйству. Авдотья служила с усердием, стала общей любимицей. Сколько могла через свою хозяйку помогала Лешке. В феврале года из Петербурга пришло распоряжение Екатерины: Так Лешка был отправлен обратно на Соловки.

Вскоре и в судьбе Авдотьи наступила перемена. Из семьи острожного начальника ее забрал к себе олонецкий губернатор. Тот добился у Императрицы помилования Авдотьи Отбывая на губернаторство в Тамбов, он взял ее с. В Тамбове Авдотья отпросилась на житье в монастырь, затем приняла постриг. Она слыла смиренной монахиней, показывая пример иноческой жизни. Зная приемы врачевания травами, была частой гостьей в местном остроге, подавала всяческую помощь колодникам, утишала беседами их душевную боль.

Умерла Авдотья Ионова в году, не дожив до своего столетия меньше года. С ее смертью закончилась эта страшная история. Но как-то удивительно быстро и съехал с.

Сдавался дом воеводы и другой раз, и третий… Но и эти жильцы быстро уезжали, даже не спрашивая деньги, вперед внесенные. По городу пошли самые страшные слухи. И долго-долго никто не посягал поселиться в его несчастных стенах. В году Константин Петрович Победоносцев, которому вскоре предстояло на четверть века занять высокий пост обер-прокурора Святейшего Синода, автор многих серьезных исторических исследований, писал: Он стоит отдельным двухэтажным корпусом во дворе, на самом углу Большой Никитской и нынешнего Мерзляковского переулка… Дом этот долго считался опальным.

В околотке ходили слухи о тенях убитых Жуковых, которые будто бы являлись по ночам — в тех комнатах, где совершилось убийство. Жильцы обегали этот дом… Всех, кто ни поселялся в этом доме, выгоняли страшные привидения, являвшиеся ночью. Можно верить, что стены хранят память об ушедших временах и людях. Сервиз императора Дело это не совсем обычно. Даже на фоне бесчисленного многообразия преступлений оно стоит особняком. В нем немало забавного, анекдотичного, хотя, к сожалению, и здесь не обошлось без трагедии.

И уж, во всяком случае, это дело ярко показывает весьма остроумные и своеобразные методы сыщиков времен Николая. Гроб на мосту Теплым майским утром, когда сады и парки Петербурга уже украсились изумрудом свежей зелени, Император Николай Павлович моциону ради совершал прогулку в коляске. Как и другие русские государи, он своих подданных не боялся и появлялся среди людей без всякой охраны.

Рядом с ним разместился посол Франции герцог Монтебелло. Это был человек прекрасно образованный, влюбленный в русскую культуру и к тому же весьма интересный собеседник. На сей раз спутники вели легкую, непринужденную беседу, далекую от политики. Герцог с восторгом произнес: Николаю была приятна похвала дочерям, но он скромно произнес: Только в этом деле не обошлось без заслуг портных.

Платья из белого узорчатого шелка им и впрямь к лицу. Моя супруга только что заказала платье из фая с вышивкой соломкой у Ирэн Сусловой. Герцог был влюблен в свою жену — юную белокурую красавицу. По этой вполне уважительной причине он часто вспоминал. Вот и теперь герцог с воодушевлением воскликнул: Моя супруга вчера была потрясена необычной красотой кофейного сервиза — какие благородные формы, какой тонкий изящный рисунок!

Герцогиня, большая ценительница красоты, хочет заказать такой. Николай пытался вспомнить кофейный сервиз и не. Он предпочитал пить чай.

Герцог наморщил лоб и произнес: Они порой выполняют заказы для дворца. Мне приятно, что русские мастера пришлись по сердцу моим французским друзьям. В этот момент коляска вкатилась на гладкое покрытие недавно открытого Благовещенского моста. Всю дорогу насквозь перегородили. Впереди тихо тащились погребальные дроги. Николай поднялся, обнажил голову и осенил себя крестным знамением. И далее он совершил поступок, вошедший в историю.

Кровавая плаха (fb2) | КулЛиб - Классная библиотека! Скачать книги бесплатно

Благородное сердце За гробом, погрузившись в глубокую печаль, шли всего два человека. Одетая во все черное, молодая, приятной наружности женщина вела за руку белокурого мальчугана лет пяти. Лицо Императора вдруг озарилось какой-то мыслью.

Он порывисто соскочил с коляски, широким легким шагом догнал дроги. Он взял мальчугана за руку и пошел рядом с молодой вдовой. Завидев знакомую фигуру Императора, петербуржцы всех возрастов и сословий спешили присоединиться в шествию. И уже скоро громадная толпа двигалась за гробом бедняка, отдавая ему последнюю честь. Много любопытных собралось на тротуарах, люди выглядывали из окон, толпились на балконах. Процессия двигалась по Английской набережной.

Царь тихо спросил женщину: Вдова молча кивнула, и ее лицо вновь оросилось горькими слезами. Завтра утром приходи ко мне в Зимний дворец. Вдова с благодарностью прильнула к руке Императора. Николай сделал знак вознице, следовавшему за Императором в некотором отдалении. Разламывая толпу надвое, тот подкатил к Николаю. Царь уселся на свое место, преисполненный христианского смирения и доброты. Герцог с восхищением воскликнул: Но я скажу прямо: Как счастлива Россия, что ею управляет столь удивительный монарх!

Император с глубоким вздохом отвечал: Господь послал нас на грешную землю лишь для того, чтобы увеличивать на ней количество добрых дел. Я пришлю его в подарок вашей милой супруге. Ну а вам пусть он напоминает нашу сегодняшнюю прогулку. Герцог онемел от царской щедрости. Большая политика Все намеченное Николаем успешно свершилось.

В Зимний дворец с малолетним сыном явилась вдова. Выяснилось, что ее мужем был чухонец-рыбак по фамилии Раутио, скончавшийся во цвете лет. Николай провел рукой по белобрысой голове мальчика: Это было нарушением правил, ибо там учились лишь солдатские дети. Государь порядок ценил превыше всего, но человеколюбия ради изменил принципам. Он перекрестился и подумал: Самой вдове было выдано пятьдесят рублей.

Все славили доброе сердце монарха. Профессор архитектуры Пименов вызвался сделать скульптурные группы, запечатлевшие христианский поступок царя. Фигуры должны были украсить Благовещенский мост — вскоре переименованный в Николаевский, там, где съезд с него на Английскую набережную. Архитектор Штакеншнайдер начал в спешном порядке сооружать часовню, которая даже отдаленным потомкам напоминала бы о замечательном событии. В министерстве иностранных дел, что размещалось в строении под номером шесть на Дворцовой площади, в соответствующей папке появился документ: Генерал-фельдмаршал Паскевич, бывший наместник Царства Польского, женатый на двоюродной сестре Грибоедова и в свое время опекавший поэта Пушкина во время его поездки по Закавказью, просительно посмотрел в глаза Николаю: Это в твоем-то почтенном возрасте — молодец!